«Я макулатуру собирал и очереди помню, когда жрать было нечего». Сафин про жизненные опыты, которые его сделали

И про воду горячую, конечно.

После насыщенного для российского спорта уикенда (футбол, Хабиб, финал US Open) я оказался на интересной развилке: про что же снять выпуск блога. Но после сидения перед телевизором до четырех утра думать долго не пришлось. Я раздобыл телефон Марата Сафина (Ксюха, любовь и респект!) и написал человеку, игрой которого я восхищался все детство.

Марат – редкий для нашего времени человек. И я даже не говорю про его удивительные взгляды на мир. Прежде всего я говорю про то, что он ответил согласием на интервью через пять минут после моего вежливого предложения пообщаться.

Мы договорились встретиться на Цветном бульваре во вторник утром. На записи интервью в понедельник я, конечно же, не настаивал: как и для половины страны, для Марата ночь выдалась длинной – только в отличие от нас, зрителей триллера «Медведев – Надаль», Марат этот матч комментировал. Четыре с половиной часа.

И как он это делал! Как обыватели, так и многие журналисты были ошеломлены качеством и необычностью комментария Сафина. «О, пивасик!», «Давай косую!», «Дыши!» и, конечно же, мое любимое «Пошла вода горячая!» – внезапно ворвавшийся в эфир Первого Сафин просто все шаблоны.

О сенсационном эфире

«Стебно получилось. Опять же – я не настоящий комментарист... Комментатор! Это же спорт – не надо там искать сверхумные фразы и изречения, это другой формат. Я пытался объяснить доступным языком – балалаечным, как у нас говорится, – [спортивные] вещи, как их вижу я. Мне не было смысла красоваться и кому-то чего-то доказывать. Я рад, что мои честные взгляды довольно хорошо зашли.

Мне позвонили за три часа до эфира. Я не готовился к этому, никто мне ничего не объяснял, что говорить можно, что говорить нельзя. Для меня это был экспириенс, я смотрел [матч] как болельщик и старший товарищ Даниила».

О Медведеве и его противоречивом характере

«В финале не хватило опыта. У него был шанс в начале сета уйти в отрыв – он им не воспользовался. Надо было довести матч до конца. Это как в футболе: не забиваешь ты, забивают тебе. Может, он начал думать о победе заранее, а это самая опасная ситуация – вернуть соперника в жизни.

Да какой же он плохиш? Он очень милый мальчик. Плохиши совсем по-другому выглядят. Работать с публикой тоже немаловажно. Можно публику и троллить, и стебать. Если ты при этом не пытаешься что-то из себя изобразить, тебя публика воспримет. А если ты хочешь хайпануть лайков и показать себя тем, кем ты не являешься, это же видно. Люди любят душу. Хотя я не знаю, что было [по ходу турнира, когда Медведев конфликтовал с болельщиками], – у меня телик не работает».

О вовлечении в теннис сейчас

«Я не смотрю теннис, не слежу за результатами. У меня даже нет телефона Даниила Медведева. Я рейтинг узнал, только когда комментировать пришел: в интернете поковырялся, чтобы что-то понимать. Для меня теннис был одним жизненным этапом, а вообще жизнь состоит из разных минижизней. Я в них коллекционирую опыт, потому что это единственное, что у нас остается, когда мы умираем».

О своих финалах «Шлемов»

«С Хьюиттом в Австралии было тяжелее [чем с Сампрасом на US Open-2000]. До 2005-го у меня там было два финала: один бездарный с Юханссоном, но там были определенные ситуации. Люди о них не знали и как обычно судили и рассуждали, не зная, что происходит в жизни человека. В тот момент у меня были определенные вещи, из-за которых я просто не мог выиграть этот матч. Потом после травмы проиграл Федереру и на третьем финале ощущал уже очень большое давление. Я когда вышел, у меня ноги атрофировались, я бегать не мог. А когда выиграл, испытал облегчение и никакого удовольствия. Вымученный финал».

О закалке 90-ми

«Эти ребята родились уже в другой стране. Они 93-, 94-, 96- го года рождения. Я родился в 80-м. Когда мы с Женей Кафельниковым ездили на чемпионат Европы, мы булавочкой закалывали шортики и играли в таких кроссовках, что нам нами ржали все. Из-за этого на нас смотрели свысока, и наши тренеры говорили, что мы кривые-косые, а вот посмотрите, как играют французы, как играют итальянцы. Это из советского прошлого, и это ужасный подход. Нельзя так относиться к детям, как в мое время тренера и учителя относились.

У нынешних молодых жизнь была другая. Я и баночки собирал, и бутылочки, и макулатуру, и очереди помню, когда жрать было нечего. И очередь в McDonald’s помню, как стояли по три часа, чтобы покушать гамбургер».

Потрясающий Марат вообще очень много всего рассказал: про удивительный диалог с тренером по пути на финал US Open, про патриотизм и его денежный эквивалент, про спонсора, который «дал три копейки», про телевизор «Юность». Но предлагаю вам посмотреть интервью – и насладиться им!

Таймкоды

01:39 - про эфир на Первом;

13:05 - про матч Медведев – Надаль;

23:25 - про финалы против Сампраса и Хьюитта;

28:32 - про современность и прошлое тенниса.

«Надаль мог бы играть у нас в «Зените» или «Спартаке». Сафин украл финал US Open комментариями

Победа Сафина на US Open – великий момент русского тенниса